Abstract
Данная статья исследует повествовательную структуру и философское содержание «Записок из Мёртвого дома» (1861-1862) Ф.М. Достоевского как художественного осмысления проблемы человеческого достоинства в условиях тотального лишения свободы. Анализируется трансформация личности заключённого под воздействием системы наказания, механизмы сохранения и утраты человеческого достоинства, а также роль труда и культурной памяти в поддержании идентичности. Особое внимание уделяется концепции «мертвого дома» как метафоры социального ада, где несвобода порождает нравственное одичание, но одновременно открывает возможности для духовного возрождения. Рассматривается диалог Достоевского с идеями западников и славянофилов о «личном начале» в народе.
References
1. Айзенштадт С.Е. Ф.М. Достоевский: Жизнь и творчество / С.Е. Айзенштадт. - Москва: Просвещение, 1986. - 320 с.
2. Бахтин М.М. Проблемы творчества Достоевского / М.М. Бахтин. - Москва: Советский писатель, 1963. - 376 с.
3. Гроссман Л.П. Достоевский / Л.П. Гроссман. - Москва: Молодая гвардия, 1962. - 736 с. 4. Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: в 30 т. / Ф.М. Достоевский. - Ленинград: Наука, 1972-1990. - Т.
4: Записки из Мёртвого дома. - 544 с.
5. Достоевский Ф.М. Собрание сочинений: в 10 т. / Ф.М. Достоевский. Москва: Художественная литература, 1956-1958. - Т. 1: Повести и рассказы 1844-1846. - 496 с.
6. Карлова Т.С. О структурном значении образа «мертвого дома» / Т.С. Карлова // Непознанный Достоевский. Записные книжки и тетради 1860-1881 гг. - Москва: Наука, 1971. - (Литературное наследство, т. 83). - С. 1-15.